Идея возведения памятника в ознаменование тысячелетия Российского государства, празднование которого должно было состояться в соответствии с летописной традицией в 1862 г., зародилась в правительственных кругах. Задолго до торжественной даты, 27 марта 1857 г., министр внутренних дел С.С.Ланской обратился в Комитет министров с предложением "о сооружении в Новгороде памятника первому Русскому государю Рюрику". Однако в ходе обсуждения в Комитете первоначальный замысел существенно изменился. Разделяя мнение министра об общей цели памятника, члены Комитета отметили, что "присвоение одному Рюрику исключительно чести представительства всего тысячелетия" не вполне соответствует идее сооружения. "Отечество наше после Варяжских князей видело Просветителя народа светом христианства - равноапостольного Владимира, Дмитрия Донского - победоносного борца с ненавистными Татарами за свободу отечества, Иоанна III, соединителя под скипетром единодержавия распавшихся частей государства, наконец, видело, по прекращении рода Рюрикова, - царей из рода Романовых, поставивших Россию на ряду с первостепенными державами Европы". Так идея памятника основателю государства была преобразована в замысел монумента, который запечатлел бы исторический путь России. Поэтому Комитет министров отметил в поданном на рассмотрение и утверждение императора предложении: "Призвание Рюрика составляет без сомнения одну из важнейших эпох нашего государства, но потомство не должно и не может придать забвению заслуг других своих самодержцев, полагая, что эпоха 1862 г. должна быть ознаменована не увековечением подвига Рюрика, но воздвижением народного Памятника "Тысячелетию России", где бы могли быть в барельефах или других изображениях показаны главнейшие события нашей отечественной истории". Тем самым в постановлении Комитета министров задавалась политическая стратегия монументального воплощения прошлого России, в котором на первый план выдвигались самодержцы. Однако определение "народный Памятник", по справедливому замечанию О.Майоровой (Бессмертный Рюрик), открывало возможность дополнительной и неоднозначной интерпретации замысла: памятник, воздвигнутый народом или памятник, воздвигнутый народу. Понятно, что первая интерпретация больше соответствовала замыслу правительства, поскольку позволяла подвести ее под привычное понятие "народность", которое наряду с понятиями "самодержавие" и "православие", выражали, по мысли бывшего министра народного просвещения графа С.С.Уварова, отличительные черты русской истории. Такое понимание подкреплялось заключительной частью предложения, в которой отмечалось: "Такой Памятник соответствовал бы и величию намерения Его Императорского Величества и тем чувствам, которые Русский народ всегда разделял и без сомнения разделит с Его Величеством в данном случае". На что была наложена резолюция Александра II: "Совершенно с этим согласен".
 |
|||
|
